Горизонты «русского мира»: где заканчивается Россия

0


Горизонты "русского мира": где заканчивается Россия

Владимир Путин спросил у девятилетнего мальчика, где заканчивается Россия. Тот сказал, что на Беринговом проливе. А Путин сказал, что нигде, пишет Павел Казарин  специально для «Крым.Реалии».

И это не то, чтобы шутка. Это бессознательное. Та формула, которая живет в сознании человека, мечтающего об империи. Потому что она – империя – всегда готова расширяться до тех пор, пока не доберется до границ другой империи.

В этом и состоит особенность российского мировосприятия. С точки зрения большинства ее граждан, в 2014 году Москва в Украине не забирала «чужое», а всего лишь возвращала «свое». Наподобие того, как делят имущество во время развода. И в рамках подобного подхода вся Украина воспринимается не как отдельное суверенное государство, а как список имущества. В котором есть «наше», а есть «ваше». И, мол, до тех пор, пока в общем чемодане есть «наше», то на чемодан мы имеем кое-какие права.

Проблема в том, что границы «нашего» у имперца всегда размыты. И сложно понять, в какой именно момент он перестает пренебрежительно посматривать на пограничные столбы.

Даже если пофантазировать, что Москве удалось вернуть Украину в буферный формат существования – то значит ли это, что сразу за границами Львова и Ужгорода для россиян будет простираться пространство «чужого»? Которое имеет право жить так, как оно хочет, не оглядываясь на Москву? Сколько территорий нужно отдать Кремлю, чтобы ментальные весы обиженного имперского самолюбия вышли в ноль?

Кто-то считает, что категория «своего» для имперца закончится там, где против него будут сражаться. Что именно готовность территории к обороне переводит ее в формат «чужой». Но, вполне возможно, что украинские солдаты, защищающие свою страну, для адепта империи означают лишь физическую преграду на пути возвращения «своего», но никак не ментальную.

Натисніть на стрілку що б перейти до наступної сторінки