Реванш Табачника. Минобразования проигрывает битву за реформы вузов

0


Реванш Табачника. Минобразования проигрывает битву за реформы вузов

Политика разумных компромиссов и уступок МОН привела к торжеству реакционного ректората

Реформы в высшей школе пошли на попятную. На этой неделе Кабмин утвердил изменения в перечне отраслей знаний и специальностей, по которым осуществляется подготовка студентов в вузах. В частности, “международные отношения” вернули себе былую “элитность”, обретя вновь статус целой отрасли. А “правоохранительные” специальности стали привлекательнее для абитуриентов, получив заветный статус юридических. Так что выпускники этих специальностей смогут идти прямиком в судьи и адвокаты.

На первый взгляд, это не такой уж большой шаг назад. Предыдущий перечень, принятый на Кабмине в апреле 2015-го, также был во многом компромиссом между реакционным “ректоратом” и реформаторами МОН, и в целом далеким от идеала. Однако за последние два месяца случилось еще несколько судьбоносных событий для академического сообщества – сомнительных назначений и откатов от реализованных реформ. Собранные вместе, они недвусмысленно свидетельствуют о том, что реформы высшей школы под началом Лилии Гриневич вот-вот заглохнут.

За что боролись…

Перед тем, как рассмотреть в деталях новый перечень специальностей, стоит напомнить, зачем в принципе полтора года назад был принят его предшественник. И что в нем было такого “прогрессивного”, что не давало все это время покоя его противникам, сумевшим в итоге настоять на своем.

Принятый в июле 2014-го Закон Украины “О высшем образовании” предоставил университетам широкую академическую автономию. Одним из ее аспектов является право университетов самостоятельно формировать образовательные программы (специализации) и определять их содержание, в качестве ориентира используя перечень отраслей знаний и специальностей. Старая образовательная доктрина предполагала противоположное. Государственные стандарты диктовали, что и как должны были преподавать студентам в вузах: список нормативных дисциплин и количество часов на них, даже конкретные темы, которые должны были проходить в рамках этих предметов. Стандарт использовался государством, чтобы дать или не дать разрешение вузу открыть у себя такую специальность. Более того, любой преподаватель, не придерживающийся этого детализированного стандарта, мог стать объектом интереса Государственной инспекции учебных заведений.

Такой подход противоречил академической автономии, прописанной в новом законе. Поэтому потребовались новые стандарты – с фокусом на конечных компетенциях, которыми должен обладать выпускник, а также некоторых рамочных моментах вроде общей длительности обучения и итоговой аттестации. В упрощенном виде формула выглядит так: государство интересуется только результатом, а за то, как он достигается, отвечают сами вузы.

Для того, чтобы научно-методические комиссии (НМК) могли приступить к написанию этих стандартов, а вузы – образовательных программ, надо было принять обновленный перечень специальностей. Идеология, которую тогда продвигал МОН под началом Сергея Квита, придерживалась европейского подхода. То есть готовить бакалавров по “широким” специальностям (“Политология”, “Право”), а узкую специализацию оставлять для прохождения в магистратуре (“Международные отношения” и “Международное право” соответственно). Логика такого подхода проста. Укрупненные специальности облегчают переход с одной программы на другую и расширяют выпускникам возможности поиска работы. К тому же унифицированный перечень ближе к европейским аналогам. Это упрощает процедуру взаимного признания дипломов и делает возможным создание программ “двойных дипломов” (когда украинские вузы сотрудничают с иностранными).

Сильно похудевший перечень – вместо 270 специальностей осталось чуть более ста – вызвал сопротивление “освитян”. Большинство банально испугались усиления конкуренции. Ситуация, когда все работают под копирку, равняясь на спущенный “сверху” стандарт, убивала возможность соревнования как такового. Зато позволяла откровенно слабым или устаревшим кафедрам вести спокойную жизнь – их существование оправдывали одноименные строчки в перечне и соответствующие программы стандартов.

Новый же подход дает возможность преподавателям самостоятельно составлять образовательные программы – современные, чутко реагирующие на потребности рынка труда. И бороться с их помощью за студенческий контингент (минимум 25% предметов теперь выбирают самостоятельно), а значит, и бюджетное финансирование. Причем такая конкуренция может быть не только внешней – между университетами, но и внутренней. То есть между кафедрами одного вуза. Качество образовательных услуг от этого выигрывает. А вот те, кто привык плыть по течению, рискуют лишиться кафедр и даже деканских кресел.

Неудивительно, что утверждение перечня Кабмином в 2015-м вылилось в небольшой скандал. В итоге опубликованный только через три недели список заметно “раздулся”. За это время КПИ успел “выбить” детализированный список инженерных специальностей. Михаил Поплавский – выделение в отдельную позицию “Менеджмента социокультурной деятельности”. Институт международных отношений КНУ им. Шевченко, обратившись в Мининформполитики, выхлопотал длинную и несуразную строку под названием “Международные отношения, общественные коммуникации и региональные студии”.

Казалось, ничего не мешало этим вузам просто открыть одноименные образовательные программы. Но ректоры заняли другую позицию: чем больше строк со “своими” специальностями и больше соответствующих стандартов, тем безопаснее для сохранения привычного уклада. Именно поэтому даже полтора года спустя процесс добавления “своих” продолжился.

Реформы наоборот

Успешнее всех на этот раз оказались “международники”. Им удалось пролоббировать восстановление “Международных отношений” в качестве отрасли знаний – постсоветское “ноу-хау”. Оно идет вразрез с мировой практикой, зато реанимирует престиж и особый статус Института международных отношений. В эту отрасль добавили упомянутую “трехглавую” специальность и “Международные экономические отношения” – обе и так незаслуженно выделенные до этого в рамках отрасли “Общественные и поведенческие науки” наряду с “Политологией”, “Экономикой”, “Психологией” и “Социологией”. В “международку” также удалось перетащить специальность “Международное право”, ранее располагавшуюся в отрасли “Право”.

Появилось также много дублирующих специальностей. Среди них “География”, хотя уже есть специальность “Науки о Земле”, охватывающая не только географию, но и геологию, геофизику, минералогию, геохимию, вулканологию, сейсмологию, метеорологию, океанологию и прочее. С точки зрения абитуриента устроиться на работу с дипломом “Науки о Земле” будет куда проще, чем с дипломом “География”. Зато “географическим” кафедрам и “естественно-географическим” факультетам в рамках “привычной” специальности будет меньше работы по перестройке своих программ и научных интересов. Аналогичным образом появился “клон” в отрасли “Информационные технологии”. Здесь в дополнение к уже существующим “Компьютерным наукам и информационным технологиям” добавили “Информационные системы и технологии”.

Натисніть на стрілку що б перейти до наступної сторінки