Это совсем не сухая статистика, а настоящая трагедия: Как на самом деле гибнут наши бойцы на фронте

0


112.ua

Третий час ночи. На улице холодно. Стоим с другом “Казаком” на позиции. К “сепарам” 200 метров. Сидят они в бывших конюшнях на окраинах Марьинки и молчат. Надоело им выходить на улицу из блиндажей и стрелять по нам в одностороннем порядке. Хотя до часу ночи они так и делали.

— “Журналист”, как думаешь, чего эти замолчали? — спрашивает меня “Казак”.

— Не знаю, возможно, спать захотели. Скучно им стало. Мы же не стреляем в ответ. Придерживаемся минских договоренностей.

— Задолбал этот Минск. Наступать нужно, а не договариваться с террористами, — матюкнувшись, со злостью в голосе произнес мой друг.

Новости по теме: А что ты сделал, чтобы получить УБД?

Вдруг заработала рация. На соседней позиции увидели что-то подозрительное.

— “Днепр”, «Днепр», — передавали они нам. — Это “Столица”. На вашем участке какое-то движение.

— Накройте этот квадрат огнем, и все проблемы.

— Нельзя стрелять, и “Старший” (командир роты) молчит.

— Плюс. Приняли. Будем наблюдать.

— Не буду я молчать и ждать, когда ко мне подойдет вражеская диверсионная группа, — сказал “Казак” и вышел из блиндажа на улицу. Я пошел за ним, понимая, что сейчас холод пройдет, и всем нам станет жарко.

— Миша, я на дальний край позиции, отработаю с пулемета. Ты отсюда стреляй “трассерами”, подсвечивай мне. Подогреем сепаратистов, — произнес мой напарник и растворился во тьме.

Я взял прибор ночного видения. Осмотрел указанный квадрат и увидел там собаку. “Песик, глупенький, чего ты туда залез, там мины”. Только подумал это, как раздался взрыв. Мне стало жалко зверюшку, которая стала разменной монетой в человеческой игре.

— Что это было? — спросил “Казак”, когда прибежал ко мне.

— Собачка подорвалась на растяжке. Нужно передать “Столице”. Отбой тревоги.

Новости по теме: Батальоны гниют в окопах

Больше до четырех часов утра ничего не происходило. И мы, достояв свою смену, спокойно пошли спать. Около одиннадцати часов утра меня разбудил командир.

— Миша, мне нужно в штаб. Сходи вместо меня на пост. Позже я за тебя отстою.

— Хорошо. Без вопросов. Сейчас разбужу “Казака”.

Одевшись, попив горячего чая, пошел на позицию. День был солнечным. “Сепары” молчали, и это настораживало. Когда они стреляют — знаешь, что все в порядке. Ничего не замышляют. Если молчат, обязательно жди чего-то подлого: снайпер появится, или из тяжелого вооружения стрелять будут. Зазвонил телефон. “Казак” написал сообщение, что через 10 минут подойдет. Ждет, пока в рации сменная батарея подзарядится. Вдруг за моей спиной раздались два выстрела. Я взял рацию и начал докладывать о вражеском огне.

— “Старший”, докладывает “Днепр”. По нас прицельный огонь с 10 ориентира.

— “Старший” на связи. Огонь в ответ не открывать. Наблюдать.

— Мудаки, дождетесь, что вас перестреляют, — сказал я, выключив рацию.

Вдруг в нескольких метрах от блиндажа послышался стон. Выглянув на улицу, увидел, что на земле лежит наш солдат и смотрит в мою сторону. Рот открыт, глаза наполнены слезами. И правая рука тянется ко мне. Поняв, что сепаратисты ранили нашего бойца, я кинулся, чтобы вытащить его на безопасное место. Однако сам попал под их огонь. Отполз назад и начал стрелять из ручного пулемета. Оккупанты замолчали. И только начал ползти к раненому, опять же — предыдущая ситуация. От позиций к месту, где мы жили, — около двухсот метров. Из-за сильного ветра невозможно докричаться к своим. Телефон в суматохе где-то потерялся. Поэтому дозвониться собратьям тоже не было возможности. В этот момент я увидел нашего бойца. Он стоял на краю улицы и смотрел на меня. Махнув ему рукой, чтобы бежал сюда. Снова открыл огонь в сторону оккупантов. В это время запищала рация. Соседи вызвали меня.

— “Днепр”, это “Столица”. Что там у вас?

— “Столица”, это “Днепр”. У нас трехсотый. Накройте огнем 10 и 11 “сепарские” ориентиры, — запросил я по рации помощи у соседей.

— Понятно, — ответили мне по рации на “Столице”. И через две минуты заработал наш тяжелый пулемет.

— “Днепр”, я “Старший”. Что там у вас?

— Раненый у нас, — сказал я. И выключил рацию. Желания общаться с ротным не было. Тем более, неподалеку лежал наш солдат. В этот момент на позицию подбежали мои собратья. Этот, кому я подавал сигнал рукой, понял, что у меня беда. И поднял всех по тревоге.

— “Казак”, “Змей”, ”Богдан”, “Медик”, прикройте.

Друзья ударили из всех видов оружия. Дальше, как в тумане. Кто-то из собратьев подбежал к раненому. Взял за руку и начал тащить в безопасное место. Я еле поднялся. Подхватил с другой стороны. Прибежал наш медик. Мы сняли с парня бронежилет. Разрезали одежду. Пытались, что-то сделать, но было слишком поздно. Приехала скорая, и медики уже констатировали смерть…

Новости по теме: Дорогами АТО: Война глазами добровольцев – не сухая и формальная, а настоящая и страшная

— «Журналист», как все было? — обратился ко мне командир.

— Парень переходил из соседней позиции к нам. Вот тогда его и подстрелили.

— Как?

— “Старший”, какая разница? Убили, понимаешь, убили! А ты у меня тут подробности выспрашиваешь.

— Успокойся, я же не для себя. Сейчас приедет военная прокуратура. Им все нужно рассказать.

— Вот и рассказывай.

Натисніть на стрілку що б перейти до наступної сторінки

1
2
Загрузка...