ФБР продолжают копать под Трампа в надежде доказать связи с Кремлем

Директор ФБР Джеймс Коми сообщил в понедельник, что его ведомство проводит расследование на предмет возможного взаимодействия между Кремлем и штабом Трампа, передает washingtonpost.com. Следствие американской контрразведки может дойти до Белого дома и продлиться несколько месяцев.

Свое необыкновенное признание Коми сделал в начале длившихся пять с половиной часов публичных слушаний, которые проходили в Палате представителей в комитете по разведке. Там Коми также заявил об отсутствии у него информации, подтверждающей заявления президента Трампа о том, что его предшественник приказал следить за Башней Трампа во время предвыборной кампании.

Коми несколько раз отказался отвечать на вопрос о том, подозревают ли следователи каких-то конкретных людей из президентского окружения в преступных действиях. По его словам, ФБР «не очерняет людей», которым не предъявлены обвинения в совершении преступлений.

Обычно ФБР не разглашает факты проведения расследований. «Но в необычных обстоятельствах, когда налицо общественный интерес, поступать так вполне уместно», — сказал директор ФБР.

Коми также отметил, что Министерство юстиции разрешило ему подтвердить факт обширного расследования российского вмешательства в избирательный процесс. В прошлом году он вызвал шквал критики, когда за 11 дней до выборов уведомил конгресс (вопреки настоятельным рекомендациям Министерства юстиции), что ФБР возобновило расследование по факту использования Хиллари Клинтон частного почтового сервера.

Этот шаг, заявили демократы, навредил Клинтон, так как она в тот момент вышла на финишную прямую в своей кампании. Теперь ситуация изменилась.

Член Палаты представителей и председатель комитета по разведке Девин Нуньес (Devin Nunes) (республиканец из Калифорнии) потребовал, чтобы Коми как можно скорее сообщил, есть ли у бюро информация, оправдывающая подследственных.

«Вы накрыли большой серой тучей людей, которые должны делать важную работу по руководству страной. Поэтому, чем быстрее мы доберемся до сути, тем лучше будет для всех американцев», — сказал Нуньес.

По словам Коми, расследование началось в конце июля, а для контрразведки «это довольно короткий период времени».

Слушания начались на фоне громкого скандала, вызванного тем, что Трамп две недели назад без каких-либо доказательств сообщил в Твиттере о приказе президента Барака Обамы поставить на прослушивание его телефоны в Башне Трампа.

«У меня нет информации в подтверждение этих твитов, — сказал Коми. — Мы внимательно все проверили у себя в ФБР, и агенты не нашли ничего в подтверждение данных заявлений».

Он добавил, что Министерство юстиции попросило его сообщить членам комитета об отсутствии в министерстве данных такого рода.

Отвечая на вопрос главного демократа из состава комитета Адама Шиффа (Adam B. Schiff), Коми заявил, что ни один президент не имеет права отдать приказ на такое прослушивание.

Что весьма примечательно, аккаунт президента Трампа в Twitter во время транслировавшихся на всю страну слушаний продолжал вести огонь, выдавая комментарии и заявления. Законодатели, ссылаясь на эти высказывания, начали затем задавать вопросы Коми и директору Агентства национальной безопасности Майклу Роджерсу (Michael S. Rogers).

Коми и Роджерс сделали прогноз о том, что российские спецслужбы будут и дальше осуществлять попытки вмешательства в политические кампании в США, так как свою работу в ходе президентской гонки 2016 года они посчитали успешной.

В рамках кампании по оказанию влияния, провести которую приказал российский президент Владимир Путин (об этом американское разведывательное сообщество заявило в январе), работающие на российскую разведку хакеры в 2015 и 2016 годах проникали в компьютеры Национального комитета Демократической партии, а также в почтовые ящики ее руководителей. Полученный материал они передали WikiLeaks, и эта разоблачительная организация обнародовала часть переписки, приступив к публикации прямо перед началом общенационального съезда Демократической партии и продолжая эти действия до конца осени. Цель русских заключалась не только в ослаблении легитимности избирательного процесса, но и в нанесении ущерба штабу Клинтон, а также в увеличении шансов Трампа на победу.

«Они вернутся в 2020 году. Они могут вернуться в 2018 году, — сказал Коми. — Мы извлекли из этого урок, состоящий в том, что они добились успеха, внеся элементы хаоса и разногласий в избирательный процесс».

С ним согласился Роджерс: «Я ожидаю, что они сохранят такой уровень активности». Он добавил, что Москва осуществляет аналогичные «активные мероприятия» в Европе, где в этом году во Франции и в Германии состоятся выборы.

Демократы из комитета сосредоточили внимание на возможных контактах помощников Трампа с российскими официальными лицами. Шифф выделил серию событий, произошедших в июле и августе прошлого года, и назвал их исключительно важными при поиске ответов на вопросы о ненадлежащих контактах.

Он перечислил более десятка случаев, включая поездку в Москву бывшего советника штаба Трампа Картера Пейджа (Carter Page), его предполагаемую встречу с доверенным лицом Путина и главой энергетической компании «Роснефть» Игорем Сечиным, а также хвастливые заявления политического советника Трампа Роджера Стоуна (Roger Stone) о его связях с основателем WikiLeaks Джулианом Ассанжем и прогноз Стоуна о том, что переписка советника штаба Клинтон Джона Подесты (John Podesta) будет обнародована.

«Возможно ли, чтобы все эти события и сообщения не имели между собой никакой связи и были совершенно случайным и незадачливым совпадением? Да, такое возможно, — сказал Шифф. — Но в равной степени, а может, и в большей степени возможно то, что здесь нет никакой случайности, никаких совпадений. Мы просто не знаем этого, пока не знаем. И на нас возложена обязанность выяснить это».

Пресс-секретарь Белого дома Шон Спайсер (Sean Spicer) подчеркнул, что следствие по делу о возможном преступном сговоре между российскими представителями и помощниками Трампа отнюдь не означает, что такой сговор был.

«Расследование и доказательства это совершенно разные вещи, — сказал Спайсер. — Я думаю, расследовать это надо, но в конечном итоге они придут к такому же выводу, как и все остальные. Доказательств сговора Трампа и России нет».

А вот республиканцев из состава комитета больше всего возмутили утечки информации в СМИ. Появившаяся у прессы информация легла в основу материалов о том, что Москва хотела победы Трампа, и что люди из администрации Трампа, а также его близкие помощники поддерживали связи с Россией.

Больше всего республиканцев расстроила статья в Washington Post за 9 февраля, в которой сообщалось, что тогдашний советник Трампа по национальной безопасности Майкл Флинн обсуждал вопрос о санкциях с российским послом Сергеем Кисляком за месяц до прихода Трампа к власти. Газета сообщила, что информация о дискуссиях появилась из рутинной, разрешенной судом прослушки звонков Кисляка. Флинн, солгавший вице-президенту Пенсу о своем разговоре на тему санкций, был вынужден подать в отставку.

Член палаты представителей Трей Гауди (Trey Gowdy) сделал предположение, что утечки носят политический характер. Он спросил Коми, делилось ли разведывательное сообщество такой информацией с Обамой или с его генеральным прокурором Лореттой Линч (Loretta E. Lynch).

Коми признал, что в целом высокопоставленные чиновники, включая Линч, имели доступ к такой информации, однако заявил, что не будет комментировать свои беседы с Обамой и Трампом.

Во время слушаний в президентском аккаунте Трампа в Твиттере появилось следующее сообщение: «Директор ФБР Коми не отрицает, что он информировал президента Обаму о звонках в Россию, которые делал Майкл Флинн». Это был явный выпад в адрес Коми и намек на то, что за утечками информации стоят чиновники из администрации Обамы.

Потом в Твиттере Трампа появилось новое сообщение: «АНБ и ФБР говорят конгрессу, что Россия не повлияла на избирательный процесс».

Член палаты представителей демократ Джим Хаймс (Jim Himes) отметил, что этот твит прочитали 16,1 миллиона американцев, и спросил Коми: «Верно ли это заявление?»

«Мы не высказывали свое мнение о потенциальном воздействии, потому что не анализировали его», — ответил Коми.

Нуньес добивался от этих руководителей признания в том, что утечки противозаконны в соответствии с Законом о надзоре за иностранными разведками, которым регулируются вопросы сбора разведывательной информации на территории США и об американских гражданах за рубежом.

«Да, — ответил Коми, — Кроме того, они являются нарушением требований суда по контролю за внешней разведкой».

Член палаты представителей республиканец Томас Руни (Thomas J. Rooney) попросил Роджерса разъяснить, в каких обстоятельствах при фиксации разговоров американцев с находящимися под наблюдением людьми можно публично раскрывать их имена.

Роджерс подчеркнул, что личности американцев, выявленных в ходе «случайного сбора информации», когда агенты слышат слова людей, беседующих с теми, кого прослушивают, раскрываются только в случае крайней необходимости, обычно тогда, когда налицо факты преступной деятельности или потенциальная угроза США.

Коми подтвердил, что люди из АНБ, ЦРУ, ФБР, Министерства юстиции и других ведомств, включая сотрудников Белого дома, в некоторых случаях могут потребовать раскрыть имена американцев. Вместе с тем, он подчеркнул, что раскрывать личности людей может только то ведомство, которое ведет сбор информации, то есть, ФБР, АНБ и ЦРУ.

Источник

Загрузка...