Как не повторить банковских кризисов?

0


После национализации Приватбанка хотелось бы надеяться, что масштабный кризис банковской системы Украины завершен.

Исходя из этого предположения, хочу порассуждать о том, как нам не допустить повторения подобных разрушительных событий.

В 2005 году тогдашний главный экономист МВФ Р.Раджан написал статью «Сделало ли мир более рискованным развитие финансов?» Ответ Раджана на вынесенный в заголовок вопрос был таким – да, сделало. Обосновывал он это тем, что «технологические изменения, либерализация рынков и институциональные изменения» не только создают новые возможности, но и порождают новые риски. Примечательно, когда в том же году Раджан представил свою статью на конференции ФРС в Джексон-Хоуле, она была подвергнута критике. Спустя три года отношение к материалу изменилось.

Мы миримся с существованием множества небезопасных объектов. Например, таких, как самолет или автомобиль. И не просто миримся, мы активно их используем, так как выгоды значительно превосходят издержки (но их использование регулируется). Финансово-банковский сектор выделяется среди других сфер и объектов рискованной деятельности двумя важными нюансами. Первый – он создает значительные негативные экстерналии: при проявлении кем-то из его операторов безответственности, это может привести к общему кризису. Второй – банковские и финансовые кризисы наносят колоссальный экономический и социальный ущерб обществу и государству. Это мы прочувствовали на себе совсем недавно. И до сих пор оправляемся от шока. Поэтому, качество регулирования банковского сектора приобретает особую актуальность.

Приведу пример Великобритании – потери госбюджета от кризиса 2007-2008 годов по масштабу оказались четвертыми за последние 200 лет, уступив лишь потерям, которые британский бюджет понес вследствие наполеоновских войн, Первой и Второй мировой войны. А, например, в Ирландии кризис 2007-2008 годов привел к увеличению госдолга в два раза.

В Украине одни лишь потери клиентов банков только за первый год недавнего кризиса глава НБУ Валерия Гонтарева (в марте 2015 года) оценивала в 200 млрд грн или в 9% ВВП. Очевидно, что спустя два года эта цифра существенно возросла.

Финансово-банковскому сектору внутренне присуща хрупкость. Она порождается тем, что банковская система принимает на себя обязательства, которые заведомо не сможет выполнить при наступлении определенных обстоятельств. В нефинансовом бизнесе обычно не считают попытку повысить доходность акционерного капитала за счет так называемого «кредитного плеча», то есть, за счет увеличения отношения долга к капиталу, правильной и ответственной стратегией увеличения акционерной стоимости. По сути, такие действия представляют собой спекулятивную стратегию с нулевой суммой. В банковском бизнесе порой бытует иная точка зрения. Что мы не раз видели в Украине. С тяжелыми последствиями для экономики и общества.

Теорема Модильяни-Миллера, одна из ключевых финансовых теорем (Франко Модильяни и Мертон Миллер — Нобелевские лауреаты по экономике), гласит, что способ финансирования компании не влияет на ее стоимость (если не учитывать налоговые льготы, порой возникающие при использовании «кредитного рычага»). Но эта же теорема утверждает, что способ финансирования определяет — как будет распределен риск между инвесторами. В случае с банками речь идет и о том, как будет распределен риск между владельцами банков и вкладчиками. Вот так — ни много, ни мало! Поскольку банкротство приводит к разрушительным последствиям, а «кредитный рычаг» увеличивает как вероятность банкротства, так и утяжеляет его последствия, возникает вопрос — как этого избежать? Особенно актуален такой вопрос в отношении банковской системы — она по определению работает с «кредитным рычагом», от использования которого зависят прибыльность работы банка и доходность акционерного капитала.

1
2
Загрузка...